Евгений Кузнецов: Государства не сдадутся без боя

Мы начинаем публикацию серии экспертных интервью о будущем основных отраслей мировой экономики. Почему в недалеком будущем многим квалифицированным специалистам придется уйти в курьеры и сделки? Ждет ли нас засилье гетто? Об этом и многом другом рассказывает генеральный директор венчурного фонда Росатома «Орбита Капитал Партнерз» Евгений Кузнецов:

Евгений Кузнецов

— Сегодняшние перемены по масштабу можно сравнить с ситуацией 70–80-х годов прошлого века. Тогда в западном мире происходила массовая компьютеризация. Старые отрасли радикально трансформировались, возникали новые. Например, именно тогда нефтяной рынок кардинально поменялся и начал гораздо сильнее влиять на мировую политику.

В эпоху той трансформации развалился Советский Союз — он просто не вписался в изменившиеся реалии, не смог решить задачи по развитию микроэлектроники, автомобилестроения и других фундаментальных отраслей, которые как раз тогда стали определяющими. Ни одна трансформация не проходит без потерь. Всегда есть выигравшие и проигравшие. Поэтому имеются очень высокие риски для тех, кто не впишется в новый технологический уклад.

Энергетика: некоторые предпочитают позеленее

Мы переживаем глобальный процесс трансформации всех базовых отраслей. Возьмем энергетику, в которой с XX века правят нефть и газ. В настоящее время она меняется под влиянием технологического прогресса и катастрофических изменений климата, которые рискуют угробить человечество на горизонте ближайших нескольких десятилетий. Уже есть глобальный план, один из элементов которого — снижение карбоновых выбросов до уровня, когда темп нагрева атмосферы будет не столь критичен. Для этого необходимо перевести на безуглеродные виды деятельности две трети мировой промышленности, включая индустриальные производства, генерацию энергии и тепла, транспорт, строительство. Это инвестиции в десятки триллионов долларов, и этот процесс уже начался. Китай выделил порядка трех триллионов долларов, Евросоюз — один триллион долларов. Частные инвесторы собирают инвестиционные клубы, под управлением которых находятся десятки триллионов долларов.

Уже в прошлом году в Германии и Великобритании зеленая энергетика стала вырабатывать больше электричества, чем нефтяная. Вся углеводородная энергетика приговорена, этот приговор будет приводиться в исполнение в ближайшие пять-семь лет, и никто не собирается здесь сворачивать, несмотря на падение стоимости углеводородов.

Автомобили: прощай, бензин

Трансформация энергетики повлечет преобразования большинства связанных с ней отраслей. Сильно поменяется автомобилестроение. На данный момент 44% всей добываемой в мире нефти идет на производство бензина для авто. С расширением парка электромобилей потребление нефти упадет на десятки процентов. Согласно радикальному прогнозу, если продолжится отмечаемый сегодня экспоненциальный рост электромобилей, то к 2026 году бензиновые автомобили перестанут выпускать вовсе. Есть более консервативные прогнозы, по которым к 2030 году доля бензиновых автомобилей составит от 20% до 50% всего объема автопроизводства. Тем не менее уже сейчас большинство крупнейших автоконцернов мира проектируют и разрабатывают только электромобили.

Также изменится вся логистика — для электромобиля, особенно роботизированного, потребуется создание принципиально иных транспортно-логистических систем. Кроме того, на подходе появление 3D-логистики, связанной с использованием дронов. Развитие получит и производство аккумуляторов: широкое использование электрического транспорта зависит от создания более энергоемких типов аккумуляторов и более быстрых способов их зарядки.

Век фавел

Трансформация ключевых отраслей провоцирует существенные изменения в типах расселения, градостроительной политике и в строительстве. До недавнего времени создавались два типа жилой застройки: комфортные поселения для высшего и среднего классов и типовые поселения для рабочего класса вокруг производственных объектов. Сейчас начинается стадия радикальной роботизации. Предприятия больше не нуждаются в большом количестве рабочих рук. Раз нет необходимости в строительстве социального жилья — исчезает классический тип поселений.

Будет радикально трансформирован принцип организации современного города, появятся новые типы строительства. Этот процесс тоже уже начался. Пример — возникновение технологических хабов типа Кремниевой долины в США. К сожалению, в России градостроительная политика основана на глубоко устаревшей парадигме. У нас строится жилье по концепции пятидесятилетней давности. Это безумные человейники. В ближайшем будущем окажутся ненужными не только они, но и населяющие их люди. Если в России процесс расселения окажется неуправляем, мы пройдем через очень тяжелую стадию возникновения гетто – многоэтажных фавел с людьми, которые просто не вписались в новый отраслевой баланс.

Изменения в расселении людей внутри города обретут массовый характер. Многие из горожан, ранее привязанных к индустриальным объектам, будут вынуждены искать для себя какое-то другое применение. Соответственно ожидается взрывной рост сектора услуг, который будет вбирать в себя тех, кто освобождается в процессе роботизации производств.

Элои и морлоки

Технологическая революция оставит без работы не только многих промышленных рабочих, но и среднеквалифицированный персонал в торговле — продавцов, кассиров, то есть тех, кто в городах составляет значительную часть населения. Торговля практически полностью перейдет в e-commerce, а существующие торговые комплексы будут преобразовываться в торгово-развлекательные центры. Для их обслуживания потребуются уже другие специалисты. В США уже банкротятся и закрываются десятки и сотни моллов, это называют ретейл-апокалипсисом. COVID резко ускорил этот процесс. Автоматизация в сфере транспорта оставит без работы многих дальнобойщиков и таксистов.

Люди переходят из производственных секторов в сферу услуг, в том числе интеллектуальных. Вот кому не угрожают роботы, так это врачам и учителям. Получит дальнейшее развитие телемедицина, возникнет направление, связанное с редактированием генома человека. В образовании сегодня базовая метрика, характеризующая его качество, — количество учеников на учителя. Если в советское время в классах было по 30 и более учеников, то сейчас считается уже перегруженным класс в 15 человек. В лучших университетах пропорция профессорско-преподавательского состава к студентам — один к четырем. К этому будет стремиться вся индустрия мирового образования. Количество учителей будет расти, тем более что все чаще обучаться будут и взрослые — им надо переучиваться и осваивать новые специальности. Новую профессию потребуется получать каждые 10–15 лет. И хотя в современном образовании много решений, основанных на искусственном интеллекте, люди остаются там ключевым элементом.

Роботы заменяют преимущественно персонал средней квалификации, фактически выдавливая людей в категорию низкоквалифицированных работников. Начинается процесс деквалификации. Нам грозит уэллсовское разделение людей на морлоков и элоев на новый лад. Чтобы стать специалистом высокой квалификации, тебе надо не только очень многому учиться, но и выдерживать на работе колоссальные нагрузки, в том числе психологические. Поэтому сильное развитие получит индустрия коучинга, психотерапии, различных интеллектуальных развлечений. Все это будет поддерживать производительный труд человека с высокой квалификацией.

В поисках правильного пути

Таким образом, большинство существующих отраслей и социальную сферу затронет радикальная трансформация. Перемены будут стремительными. Если переход с паровой энергии на электрическую у человечества занял около 50 лет, то Интернету потребовалось десять лет, чтобы проникнуть абсолютно во все сферы нашей жизни. А искусственный интеллект, роботизация и безуглеродная энергетика трансформируют весь технологический ландшафт за три-пять лет.

Насколько мы к этому готовы? У России остается последний шанс сохраниться среди участников технологической революции. Но за последние пять лет ситуация даже ухудшилась — главным образом потому, что новую технологическую революцию пытаются совершить руками старых институтов, которые ее выхолащивают и подминают под себя. А ведь это прежде всего революция новых форм управления и организации инвестиционной деятельности. Речь идет о появлении технологических компаний, способных к экспоненциальному росту от стартапа до глобальной корпорации. В отличие от США и Китая, у нас не создан механизм, способный запускать из России глобальные компании, даже «Яндекс» и Mail.Ru Group работают только на локальном рынке. Без радикальной трансформации модели управления я не вижу никаких способов выбраться на правильную дорогу.

Но и на Западе технологическая трансформация сталкивается с серьезным противодействием со стороны государственных институтов, которые до сих пор находятся под влиянием традиционных отраслей. Это самый драматичный момент, потому что современный тип государства без боя не сдастся, и бой будет очень жестоким. Недавно мы наблюдали две рыночные катастрофы, когда в праве на существование отказали криптовалютным платформам Libra и TON. Таким образом государство уничтожило глобальных конкурентов, которые могли эмитировать валюты в экосистемах, измеряемых сотнями миллионов и миллиардов людей.

Интерес к криптовалютам сегодня ослаб, но это временно. В ближайшие два-три года ожидается взлет проектов, связанных с блокчейновыми архитектурами, когда они докажут свою надежность как сервисный инструмент, как инструмент обеспечения документооборота, обмена данными. Взлет цифровых валют начнется в Китае, где уже создали цифровой юань. Цифровые деньги там получат дальнейшее развитие.

Торговая война США и Китая — тоже пример того, как государства усиливают свое влияние на экономические процессы, ломая работу коммерческих компаний. Это долгая история, способная привести к колоссальному экономическому спаду и деградации многих отраслей, на фоне чего пандемия коронавируса покажется легкой простудой.

Попытки государств укрепить свои полномочия могут кончиться развалом всей посткапиталистической системы. Крупные корпорации, которые сейчас бурно развиваются на волне цифровизации, накапливают определенный негатив, потому что государственные барьеры им начинают мешать. Поэтому будет формироваться влиятельное политическое лобби, настаивающее на большей открытости рынков для их продуктов. Эти корпорации станут драйверами появления общественных и политических сил, выступающих за уменьшение вмешательства государства в экономику. Мы увидим это в ближайшие 5–10 лет.

Автор публикации

не в сети 2 месяца

Платформа НТИ

Комментарии: 1Публикации: 329Регистрация: 27-07-2020

Добавить комментарий

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Генерация пароля